ph0

В 1925 году после 30 лет кропотливых исследова ний и клинических наблюдений основатель психо анализа Зигмунд Фрейд сделал странный вывод, который и по сей день не принимают ни психологи, ни врачи - вывод, состоящий в том, что

у страха вообще нет никакого объекта. "Страху присущи неопределённость и безобъектность" - говорил он.

Однако ни у кого не возникает сомнений, в том, что страх действительно существует, как говорит сам Фрейд в той же работе, "страх - это всегда нечто ощутимое" и недвусмысленное, чувство страха нас никогда не обманывает.

Начиная с 1894 года, то есть с момента рождения психоанализа, вопрос о страхе оставался и остаётся в центре внимания практикующих аналитиков, которые за это время, конечно, не пришли к единому и окончательному решению этого вопроса. Зато сумели задать его таким образом, чтобы дать повод для дальнейшего размышления, а не поставить в нём точку.

Психоанализ различает страх и фобию (боязнь). Бояться можно темноты или пауков, уколов или серебристых питонов с острова Суматра, а вот причина страха нематериальна; страх вызван не тем или иным объектом или событием, а неизвестной опасностью, "которую ещё предстоит обнаружить". Когда мы имеем дело со страхом, то нельзя однозначно сказать, чего именно мы боимся, поскольку возникает он безо всякой видимой причины. Тем не менее, это не значит, что причина отсутствует вовсе, и никакого спасения от страха не существует.

В отличие от фобии, страх не выполняет никакой позитивной охранительной или предупредительной функции. Если фобия напоминает об объекте опасности, от которого нужно либо защищаться, либо нападать на него, либо спасаться бегством, т.е. активизирует наш потенциал и заставляет принимать правильное решение, то страх, напротив, являет полный ступор, "беспомощность перед лицом опасности". Он парализует нашу волю, вводит в оцепенение тело, и не позволяет верно оценить ситуацию и принять правильное решение, а в ряде случаев ставит под угрозу и саму жизнь. Этот механизм хорошо известен голливудским режиссёрам, которые заставляют героя стоять соленым столбом именно в тот момент, когда на него на бешеной скорости несётся грузовик.

Учебники по психологии приводят массу классификаций различных фобий, а психотерапия неплохо научилась справляться с некоторыми из них: как в течение двух дней просто смотреть на насекомых, потом подойти поближе, потом потрогать пальчиком, а потом привыкните… Однако к решению вопроса о страхе, который к конкретному объекту не сводится, всё это имеет мало отношения. Ведь можно избавить человека от фобии перед насекомыми или земноводными, но страх, лежащий в самой основе становления субъекта, останется не тронутым. А просто сместится с одного объекта на другой. На освободившееся место всегда приходит новый объект, ведь лучше бояться чего-то определённого, умело избавиться от возможной встречи с этим объектом и таким образом контролировать свои чувства (как Котёнок Гав, который знает, как надо "правильно бояться, чтобы не было страшно"), чем поддаться неопределённому и всеохватывающему страху. По этой причине, психоанализ не видит особой ценности в бытовых рецептах "как избавиться от страха", во-первых, потому что универсальных и годных в любой ситуации советов быть не может, ведь все люди разные, а во-вторых, потому что простая адаптация к тому или иному объекту фобии ещё не избавляет от страха.

Если Фрейд говорил о том, что "бессознательное либидо отвергнутого пред- ставления появляется в форме страха" [DasUnbewußte, 1915], это не следует понимать по-житейски и сводить к простому чувству опасности перед тем или иным сексуальным объектом. Все помнят героя Толстого, который был воспитан настолько авторитарной мамашей, что всякое приближение привлекательной женщины вызывало в нём неописуемую панику и желание бежать на край света. Так вот Фрейд имеет в виду совсем обратное: страх является причиной, а не следствием некоторой душевной травмы.

Травма возникает в результате того, что не существовало защиты от страха, он не был никак экранирован и неожиданно вторгся во внутренние уделы души. Именно отвергнутое представление, - говорит Фрейд, - трансфор- мируется в страх; он показывает себя в тех прорехах душевного мира, кото- рые субъект не смог залатать. "То, что было отброшено и не принято внутрь душевного пространства, возвращается извне в форме страха", - повторяет французский психоаналитик Жак Лакан в своём семинаре, посвященном страху. [L'Angoise, 1962/63]. Иными словами, всякая травма - это результат вторжения никак неожиданного и необъяснимого страха.

Страх обнаруживает себя в ситуациях нарушения привычного жизненного ритуала или утраты ценного объекта. Вспомним, например, тот аффект, в котором пребывает герой Брюса Уиллиса из "Криминального чти- ва", когда вдруг не находит в перевезённых вещах часов своего отца, того объекта, без которого его собственная мужская идентичность ставится под вопрос. Заполучить часы, во что бы то ни стало, рискуя жизнью - это и есть его способ справиться со своим страхом. Вернуть часы - значит для него сохранить прежний уклад, удержать жизнь в привычном русле.
Но иногда бывает так, что утраченное в прошлом уже нельзя вернуть назад, поэтому Фрейд и сравнивает эффект страха со скорбью по умершему, единст- венным лекарем которой является время. Поэтому для формирования защиты от страха требуется длительная творческая работа по символизации, поиску своего собственного, индивидуального механизма, связывающего страх и пре- пятствующего его вторжению.

автор: Дмитрий Александрович Ольшанский,
частный психоаналитик, г.Санкт-Петербург
Источник: http://www.wlal.ru/psychology/fear.shtml
тел.: +7 960 2487075
Olshansky@hotmail.com